Гроб из Одессы - Смирнов Валерий

Автор: Смирнов Валерий

Текст читал: Швец Тамара

Издательство: "Нигде не купишь"

Качество аудио: 96kbit/s

Количество просмотров: 379

Рейтинг:

(Пока оценок нет)
Загрузка...

Гроб из Одессы

Легенды Одессы, рассказы старожилов и скандальные истории. «Легендарная старая Одесса, от эпохи порто-франко и Соньки Золотой Ручки, город банкиров и острословов, аристократов и налетчиков, воров, мошенников и негоциантов, — предваряет издатель, — предстает перед слушателем во всем своем блеске и неповторимости в этом криминальном романе на протяжении сотни лет».Доп. информация: Его «похоронили» в возрасте «слегка за 90» и регулярно воруют произведения — постранично и целиком. У писателя Валерия Смирнова на все это имеется ответ: «Как интересно жить! По приколу!»Ниже, в скрытом тексте, статья Марии КОТОВОЙ «В детстве я пострадал из-за мадам Рабинович» — о Валерии Смирнове.

скрытый текст
«В детстве я пострадал из-за мадам Рабинович».
Стараясь по многим причинам, прежде всего из-за некоторой «затасканности», не употреблять словосочетание «истинный одессит», я тем не менее утверждаю: Валерий Смирнов — именно таков. И дело не только в «чисто одесских корнях». Появившись на свет в старом одесском дворике, Валерий не только «пропитался» им «от и до», но и сумел донести до читателя тот самый одесский колорит — причем, заметьте, подлинный, а не искусственно-наносной, как, увы, это случается с пишущей братией довольно часто.
Когда на прилавках одесских магазинов появились его «Таки-да!» и «Гроб из Одессы», на душе полегчало: здесь все было «в плюс» — и сами одесские истории, и одесский язык, и особый авторский стиль. Уже позже появился известный «Большой полутолковый словарь одесского языка», к которому, кстати, мы еще не раз обратимся.
Откуда же это все? Тут бы в самый раз спросить про «секрет таланта». Слава богу, я не задала подобный вопрос самому Смирнову, ибо можно только представить себе, какую тираду с использованием самых колоритных выражений я бы услышала в ответ. А секретов никаких нет: просто одесский пацан в свое время «шкурой» прочувствовал родные одесские улицы и переулки, море, пляжи и дворики — причем целостно, со всеми их прелестями и гадостями. Особым чутьем, слухом и взглядом «проглотил» Валерий и одесский говорок с его совершенно неожиданными для «чужого» уха оборотами, жесты, походку и прочие «особенности самовыражения» одесских старожилов. Всем этим теперь «дышат» его книги, где увлекательный сюжет ну никак не оторвать от не всегда сладкой «изюминки» одесского городского быта в виде общего крана посередине двора, палок-подпорок для белья, бесконечных внутридворовых галерей, коридоров-лабиринтов одесских коммуналок.
Из «его университетов»…
— Во дворе на Княжеской улице, где я родился, было три семьи с фамилией Рабинович. Причем, представьте, родственниками они не были, просто однофамильцы, — вспоминает Валерий Смирнов. — Из-за одной нашей мадам Рабинович я однажды в детстве был наказан. Все дело в том, что муж ее всегда называл одинаково: «корова». Мадам много курила, ее неизменный «атрибут» — папироса во рту. «Мадам Рабинович, — говорит ей как-то соседка, — а я вот читала в газетах, что никотин убивает лошадь». «Так лошадь же, а не корову!» — вмешался я на свою голову. За что и получил: гулять не пустили.
Скорого на язык пацана оставили на приехавшую из Москвы Полину Захаровну, которая, вслушиваясь в «говорок» обитателей старой одесской коммуналки, не могла скрыть удивления. Она «удивлялась на них», одесситы — «на нее». Они часто просто не понимали друг друга. И больше всех — маленький Валерка:
— Она говорит мне: «Ва-а-алер, п-а-а-айдем ля-а-пить ва-а-ареники. Принеси-ка мне ска-а-алку и досточку». А в моем понимании скалка — это маленькая скала на Ланжероне, а досточка: В нашей «коммуне» было семь семей и один сортир. Над унитазом висели семь «крышек». Они-то и назывались «досточками». Думаю: эта тетка из Москвы что, совсем «больная на голову»? Ну зачем ей для вареников унитазная крышка? Как быть с «портрэтом»?
За время нашей достаточно долгой беседы Валерий ни разу не присел. Впечатление такое, что внутри у него имеется некий моторчик, а сам он — вместилище самых неожиданных идей, невероятного количества житейских историй «за все и всех» и, что поражает больше всего, моментальных ответов — на любой вопрос, даже на тот, который у меня только мысленно «зарождался». И еще — кажется, у него всегда прекрасное настроение и он практически всем и всеми доволен.
— Когда ж вы жаловаться начнете? — спрашиваю. — На «оранжевых», «бело-голубых», «цветных в крапинку», правительство или хотя бы на несовершенство мирового устройства?
— Ай, оставьте! — отвечает Валерий. — Я живу в самой лучшей стране среди самых лучших людей. — И добавляет: — Если история развития человечества — не что иное, как сплошное «кидалово», так зачем же жаловаться? Мне хорошо в Одессе, и я остался здесь. А ведь смотрите, что получается? Нас на Княжеской таких, как я, «штук» сорок было. Мы в Долинку все время бегали. И что же? Разъехались. Уже лет двадцать назад. Кроме меня почти никого и не осталось. И кто теперь в Одессе помнит, что такое Долинка?
Ну-ка, одесситы в «энном поколении», напрягите память: что за местность такая — Долинка? Оказывается, это бывший Комсомольский бульвар, позже — бульвар Искусств, теперь — бульвар Жванецкого:
— Когда я был пацаном, — говорит Валерий, — там не было ни «пароходских» домов, ни других зданий. Одна «дикая» природа. Помню, как там ящерицы бегали. А мой дедушка это место называл «швейцарской долиной». Представьте: в ХIХ веке там даже охотились — в самом центре Одессы!
Еще «смирновский прикол»: никаких фото!
— Ну как же без снимков?! — впадаю я почти в отчаяние. — Почему вы не хотите фотографироваться?
— Ай, все очень просто! Мне ж так интересно жить! В связи с тем, что мой «портрэт» мелькает очень редко, то чего я только о себе ни узнаю время от времени! Почему-то думают: если я знаю, как разговаривали люди в Одессе два века назад, то меня уже просто не может быть на этом свете, такой я старый. Обо мне говорили, что мне слегка за девяносто, потом меня примерно в этом же возрасте и «похоронили», причем не один раз.
Пока я раздумываю вслух, как же быть с портрэтом мэтра, то по поводу «мэтризма» выслушиваю от Смирнова соответствующую тираду и уверения, что иной Вася-слесарь чаще для него бывает гораздо более интересным и колоритным, чем какой-нибудь признанный «деятель». И еще, уже серьезно:
— Всегда надо помнить, что каждый человек — это личность.
Ну а по поводу «ни дня без строчки» — ответ тоже следует молниеносно:
— Я не писатель. Я — рыболов и охотник. Просто в свободное от этих дел время пишу книжки. Представьте: «Словарь одесского языка» я написал за месяц, а чтобы придумать приманку на жереха, у меня ушло семь месяцев. А вот полюбуйтесь на мою коллекцию блесен. Я же каждую «крошку» вручную раскрашивал: И вообще, знаете, как я стал писать? Не поверите: на спор. 20 лет назад я поспорил на бутылку водки, что стану известным писателем и буду печататься в Москве, не выезжая из Одессы. При этом не я буду ездить туда в поисках издательства, а издатели станут приезжать оттуда ко мне в Одессу. Считаю, что спор я выиграл.
На книжной полке, где стоят книги Валерия Смирнова, выставлена крохотная бутылочка водки «Смирнов». Вероятно, не на этот «малек» спорил тогда писатель, упорно утверждающий, что он «не писатель», но, согласитесь: «в тему». «Такая борзость!» (саркастический монолог)
— Тексты у меня воруют всю мою сознательную жизнь, — насмешливо признается Валерий Смирнов. — Ну, думаю, воруете — воруйте. Но сейчас уже такая «борзость» пошла!.. К примеру, в Севастополе имеется туристическая фирма «Та Одесса». На свой сайт без моего разрешения они «ставят» мой «Словарь одесского языка» в собственном, «кастрированном» варианте. И знаете, в чем прикол и от чего я смеялся больше всего? На сайте имеется предупреждение: «При перепечатке материалов ссылка на наш сайт обязательна». Как вам? Короче, грубо говоря, весь бывший Союз может спокойно «лазить» по сайту, читать себе, а им за это «втирают» путевки. Или: в одной одесской газете в рубрике «Творчество наших читателей» вдруг вижу отрывки из моей книги. Никакого разрешения на перепечатку я, конечно, не давал. Звоню, спрашиваю: «А с каких пор я стал вашим читателем?»
Еще «одесский» случай: потребительское общество «Арго», которое распространяет разные целительные пилюли, от которых у меня лет пять ничего не будет падать, на своем сайте разместило тот же «Словарь:» Хотели туда же «всунуть» и мои «Легенды Одессы», то есть элементарно украсть и их. Я им говорю: «Ребята, алло!.. И сколько вы дальше воровать собираетесь?» Приостановили «процесс». Словарь же продолжает «висеть». То же самое происходит и с моим «Русско-одесским разговорником». Или вообще «класс»: недавно узнаю, что в каком-то украинском селе есть человек, который сканирует мои книги и предлагает потом их «электронные версии» по дешевке. Но его уже, по-моему, взяли за эти дела за ж: Украли и текст «Как на Дерибасовской угол Ришельевской». Он на одном из российских сайтов продается — как «Реферат для школьников». Вообще этой книгой торгуют уже все, кому ни лень — без моего участия, естественно. А вот вам еще интересная «темка». Говорят, что Украина ворует у России газ. Я не знаю, ворует или нет. А вот мою книгу, которую «упорно» воровали так, что я уже даже к этому привык, российский сайт «Аудиокниги» своровал: по-новому. Не заключая со мной никакого договора, они выпустили аудиодиск, где мой текст читает Тамара Швец. Ну оборзели до беспредела! А издательство какое указано! Оно называется: «Нигде не купишь». Мой литературный агент пишет туда письмо. Мечтаю, мол, иметь этого самого «гроба из Одессы». Так они ей отвечают, что, мол, за границу, то есть из России в Украину, мы посылаем заказы только с предоплатой. Стоит такой диск 8 долларов. Подобными примерами я вас могу и «загрузить», и «перегрузить».
— То есть с вами никаких соглашений не заключают, процент от продаж вы не получаете. Речь, таким образом, идет о самом обычном воровстве интеллектуальной собственности. И как вы собираетесь бороться с этим? — уточняю я, знакомясь с «пачкой» интернетовских распечаток со «свежеворованными» у Валерия Смирнова текстами.
— Бороться?! Да нет у меня никаких «понтов» с ними судиться. Мои издатели говорят: давай, Валера, мол, в суд подадим. Но я так рассуждаю: начать «гонять» с исками? Куда? Они сюда приедут из России или я туда стану ездить? Да это разбирательство будет длиться годами, а в результате в виде морального ущерба мне дадут 10 долларов? Оно того не стоит, и воровство все равно будет продолжаться. Для меня не это главное. Я другого никак не могу понять: почему российским издателям выгодно приезжать ко мне в Одессу заключать договоры, а на родине — нет? Ко мне недавно приехали из московского издательства «АВВYY>, которое специализируется исключительно на выпуске словарей. Право на электронную версию «Словаря одесского языка» в настоящее время принадлежит этому издательству. Оно приобрело его сроком на пять лет у издательства «Полиграф». И вот представьте: завтра «АВВYY> скажет: «Словарь» «гуляет» по разным сайтам. На каком основании?» Вот и пришлось мне предупреждать их представителей: «Ко всему, что растаскано по сайтам, я не имею никакого отношения. Со мной никакого соглашения они не заключали, прав на мои тексты у них нет. Это «пираты». Издательство тоже не первый день на рынке, оно сталкивалось с подобными вещами. У него все права на издание, оно за это заплатило деньги. Все права на их стороне. И они при желании могут и «закатить» скандал, и начать судебный процесс. Не, ну сами представьте: я еще не успел договор с издательством заключить, а словарь уже можно в Интернете «скачать», да еще на нескольких сайтах сразу. Сейчас у меня «на подходе» издание книги «Одесские анекдоты». Так мой издатель говорит: «Валера, сегодня твои анекдоты выйдут, а завтра часть их уже «отыщется» в Интернете». Ну а потом — «по-накатанному»: мои тексты в электронной и аудиоверсии «пираты» мне же станут предлагать за восемь долларов.
— М-да, проблема:
— Да, такой прикол. Издатели мне говорят: «Валера, радуйся: мало кого из писателей Украины так упорно «разворовывают»: Я же время от времени задаюсь вопросом: ну почему ко мне едут издатели из Москвы, а не из Киева? Украине «бабки» не нужны?! Одессе «бабки» не нужны?» Да я готов (отвечаю за свои слова!) какому-нибудь издателю в Одессе бесплатно предоставить свой текст. Возьмите, ребята, «на шару», напечатайте, завезите в ту же Россию и продайте там, будете иметь «жменю денег». Но я же знаю: этим никто не будет заниматься. О фильме «Ликвидация», или «Если уже что-то делаешь…»
В квартире Валерия Смирнова вместе с домочадцами счастливо уживаются охотничий пес Яр (дратхаар), кошка Аркана. Эта пушистая красотка в семье также именуется Дусей, Крысой и: время от времени откликается на еще одно, слегка неприличное, «имя». Отметив, что Яр — ярый (простите за каламбур) защитник Арканы, продолжаю «оглашать весь список» смирновской фауны. В квартире Смирновых также обитают попугай, что вас, вероятно, мало удивит, и: зайчиха («которая крольчиха») Шоня с зайцем (аналогично!) Феликсом. Согласитесь, экзотика!
В связи с тем, что писатель («неписатель») фотографироваться отказался, пришлось удовольствоваться «увековечиванием» домашних питомцев рядом (или на руках) с Валерием — увы, с обязательным условием, что самого Смирнова на снимках не будет.
— Знаете, такое впечатление складывается, что вы, в отличие от большинства, живете с удовольствием, — делаю я «заключение», наблюдая, с какой любовью возится Валерий со своей «живностью».
— Знаю. А все и надо делать только «в удовольствие». Вот звонят мне как-то из Москвы: напишите сценарий, связанный с Одессой. А мне писать сценарий не интересно. Отказываю. На том конце провода не понимают: «Да вы представляете, какие это бабки?!» Отвечаю, что не в «бабках» дело. А заодно даю совет: если вы собираетесь снимать фильм с одесской тематикой, будьте осторожны в употреблении «одессизмов» в диалогах. А то такой фильм где-нибудь в Калуге, может, и пройдет на «ура», а вот вся Одесса станет над вами смеяться. Потому, когда сценарий будет написан, дайте мне «на просмотр», я подскажу, чтобы диалоги и в самом деле были «грамотно одесскими». Но то ли они обиделись, что я отказался писать сценарий, то ли еще что, но никто с просьбами потом ко мне не обращался. Я так думаю, что речь тогда шла о будущем фильме «Ликвидация». Во всяком случае, именно о «Ликвидации» могу сказать, что при всех достоинствах фильма Одесса в нем «смотрится» как какая-то послевоенная помойная яма, а «одесский язык» там (тут, пожалуй, опущу несколько «остреньких» словосочетаний, высказанных писателем. — М.К.) «собран» из нескольких исторических периодов сразу. Ну не мог Гоцман употреблять одесские слова и выражения, которые искусственно «собраны» сразу из нескольких эпох, понимаете?! Он там одновременно употребляет «одессизмы» и сороковых, и шестидесятых, и семидесятых годов. Да такого быть не могло! Конечно, если человек живет в другом городе и совершенно не «в теме», он этого попросту не заметит и будет «на ушах» от фильма. Но для одессита, который знает «одесский язык», — это: (слишком «искрометное» определение опускаю. — М.К.). А все почему? Потому что, если уже что-то делаешь, то делай это хорошо или вообще не делай.Мария КОТОВА ,»Слово»